В отношениях между Ереваном и Москвой наметился серьезный тектонический сдвиг. Никол Пашинян, по сути, предложил Владимиру Путину формат «цивилизованного развода». Теперь перед Кремлем стоит непростая дилемма: либо принять этот сценарий и договориться о правилах расставания — мирных или конфликтных, — либо попытаться реанимировать союз, который для России остается последним стратегическим якорем на Южном Кавказе.
Впрочем, вряд ли армянский премьер стремится к окончательному сжиганию мостов. Скорее, его стратегия заключается в «понижении градуса» и дистанцировании, чтобы получить свободу маневра на международной арене. Примечательно, что Ереван не спешит с радикальными шагами: членство в ОДКБ уже фактически заморожено, а ЕАЭС может быть переведен в формат «потребительского отношения», где Армения берет от интеграции экономические выгоды, не обременяя себя политическими обязательствами, подобно тому, как это происходит в рамках СНГ.
Пока что конкретных предложений по реформированию этих связей ни с одной из сторон не поступало. Москва, со своей стороны, демонстрирует прагматизм: Владимир Путин прекрасно осознает, как изменился баланс сил в регионе после событий в Карабахе, однако инерция российской политики пока берет верх. Кремль продолжает действовать по старым лекалам, пытаясь сохранить прежний формат взаимодействия с Ереваном, даже когда сам фундамент этих отношений стремительно меняется.
Эта инерция, однако, становится все более рискованным активом. Ставка на «старые лекала» в условиях, когда Ереван активно диверсифицирует свои внешнеполитические связи, глядя в сторону Брюсселя и Вашингтона, рискует обернуться для Москвы потерей рычагов влияния. В Кремле, вероятно, надеются, что экономическая зависимость Армении от российского рынка и энергетической инфраструктуры окажется сильнее политических амбиций Пашиняна. Но история показывает, что геополитический разворот редко бывает чисто экономическим вопросом — он всегда сопровождается сменой элитных предпочтений и пересмотром системы безопасности.
Ситуация осложняется тем, что «цивилизованный развод» в исполнении Пашиняна — это игра на опережение. Армянское руководство стремится минимизировать издержки от возможного гнева Москвы, сохраняя при этом видимость лояльности, пока не будут выстроены новые гарантии безопасности. В свою очередь, для России Южный Кавказ превращается в зону «управляемого отчуждения». Москва не готова окончательно уйти из региона, но и не имеет внятной стратегии, как удержать Ереван в орбите своего влияния, не прибегая к методам давления, которые лишь ускоряют процесс отторжения.
В конечном итоге, этот «развод» может растянуться на годы, превратившись в затяжной процесс взаимного разочарования. Если Москва не предложит новую, равноправную повестку, которая учитывала бы изменившиеся реалии и суверенные интересы Армении, то «заморозка» отношений рискует стать перманентным состоянием. В этой новой реальности Россия рискует оказаться в роли наблюдателя, который видит, как некогда прочный союз превращается в формальную оболочку, лишенную доверия и стратегического содержания. Вопрос лишь в том, когда одна из сторон решит, что имитация партнерства стала дороже, чем открытый разрыв, и кто первым решится на этот решительный шаг, окончательно перевернув страницу постсоветской истории региона.
