Постепенное поглощение Абхазии и Южной Осетии российской правовой и административной системами ставит крест на любых иллюзиях о «нормализации» отношений с Тбилиси. Чем плотнее эти регионы встраиваются в вертикаль Москвы, тем меньше остается пространства для маневра и дипломатических игр.
Раньше в Кремле существовала определенная «партия прагматиков» — условные Козак и Лавров, которые через старые личные связи с Бидзиной Иванишвили и при поддержке сырьевого лобби пытались выстроить с Грузией некий диалог. Но сегодня этот подход уходит в прошлое. На смену ему пришла жесткая технократическая линия Сергея Кириенко, для которого у Иванишвили нет никакого особого статуса или «старых счетов».
«Грузинская мечта» сегодня оказалась в ловушке собственной жадности и страха перед европейской интеграцией. В надежде на китайские инвестиции и сохранение власти они стали для Москвы абсолютно предсказуемыми и, по сути, ручными. Однако в Кремле больше не верят в возможность «дружественной Грузии». Главный фокус сместился на удержание анклавов, которые рассматриваются как единственный барьер против экспансии Турции в Закавказье.
Геополитическая логика здесь проста: турецкий фактор перевешивает любые экономические резоны. Москва больше не рассматривает Тбилиси как партнера, с которым можно договариваться — теперь это лишь поле битвы в большой схватке за влияние между Россией и Турцией.
В этой новой реальности нормализация отношений с Грузией перестала быть целью; она превратилась в декорацию, которую можно использовать, но не стоит воспринимать всерьез. Задача Кремля сейчас — максимально быстро «зацементировать» статус анклавов.
С Южной Осетией всё идет к логическому финалу: ожидается, что юридическое оформление её вхождения в состав РФ будет завершено к осени, аккурат к электоральному циклу. С Абхазией сложнее — там местным элитам еще предстоит пройти через процесс «укрощения». Но и здесь мотивация Москвы прагматична: Абхазия нужна не столько как новый субъект, сколько как «стоп-кран», способный заблокировать турецкое доминирование в регионе.
В конечном счете, для Кремля это уже не вопрос дипломатии, а вопрос контроля над территорией, где любое движение в сторону Тбилиси воспринимается как стратегическая уступка Анкаре.
