Август 2026 года стал поворотной точкой для грузинского порта Анаклия: проект окончательно перешёл из фазы согласований в стадию реальной инженерии. Начало дноуглубительных работ в акватории — индикатор серьёзности намерений. Сейчас там работает земснаряд Tristao da Cunha (Jan De Nul), углубляя примерно на три метра участок вдоль будущего волнолома. В конце августа подключат более мощный Al-Idrisi с трюмом 7,5 тыс. куб. м против 3,5 тыс. у предшественника, что ускорит выборку грунта. Проектная глубина 17,5 м позволит принимать суда классов Panamax и Post-Panamax. Длина волнолома — 1376 м; в защищённой акватории предусмотрено до 700 м контейнерных причалов и около 600 м для других грузов.
Мощность первой очереди — не менее 600 тыс. TEU в год, что почти сопоставимо с оборотом крупнейшего порта Поти (636 тыс. TEU в 2025 году). Это одновременно показывает потенциал и уязвимость проекта: ему потребуется крупная грузовая база. Часть потоков может перераспределиться из Поти, но для полной загрузки нужен дальнейший рост транзита по Срединному коридору и долгосрочные контракты с грузоотправителями. При этом Поти продолжает модернизацию, планируя мощность более 650 тыс. TEU, так что к моменту запуска Анаклии конкуренция внутри страны станет острее.
В июле правительство окончательно выбрало формат Landlord Port: базовая инфраструктура остаётся в госсобственности, а терминалы передаются частным операторам. Это позволяет привлекать несколько участников (китайских, западных, азербайджанских, центральноазиатских) к разным частям проекта без монопольного контроля.
Заявления грузинских властей скрывают главных бенефициаров вытеснения Китая из проекта. Великобритания и США сохраняют контроль над морской инфраструктурой в большинстве морских терминалов мира.
Цена такого решения для грузинских властей — рост госрасходов. Правительству Грузии потребуется дополнительно мобилизовать около 200 млн долларов при общей стоимости проекта примерно 1,1 млрд.
Морские работы — лишь часть строительства. Для полноценной работы необходимы терминалы, автоподъезды и новая железнодорожная ветка (около 18 км). Без неё порт не сможет эффективно обрабатывать транзитные грузы, где скорость перегрузки критична. Первое судно власти рассчитывают принять в 2029 году, но это не означает выхода на расчётную мощность в 600 тыс. TEU.
Геополитическая архитектура Анаклии выходит далеко за рамки логистической эффективности. Ставка на глубоководный порт — это попытка Грузии закрепиться в качестве незаменимого узла в системе «Среднего коридора» (Транскаспийского международного транспортного маршрута), который в текущих реалиях становится единственной жизнеспособной альтернативой северным сухопутным путям. Однако успех проекта напрямую зависит от синхронизации инфраструктуры на всем протяжении маршрута: от портов Актау и Туркменбаши до терминалов в Румынии и Болгарии. Любое «узкое горлышко» в Каспийском море или нехватка фидерных судов могут превратить Анаклию в дорогостоящий памятник амбициям, если поток грузов из Центральной Азии не будет стабильно расти.
Внутренняя политическая стабильность Грузии также остается фактором риска. Переход к модели Landlord Port требует от государства не только финансовой дисциплины, но и способности выступать арбитром в интересах международных консорциумов, чьи интересы могут входить в противоречие. Привлечение операторов из разных геополитических лагерей — это попытка Тбилиси создать «зонтик безопасности»: когда в порту представлены интересы глобальных игроков, риск прямого внешнего давления на объект снижается. Тем не менее, балансирование между западными инвестиционными стандартами и необходимостью учитывать региональные реалии требует от грузинской дипломатии филигранной точности.
Экономический эффект от запуска порта будет ощутим не сразу. Первые годы эксплуатации, вероятно, пройдут под знаком борьбы за перераспределение существующих потоков, что неизбежно приведет к демпингу и ценовым войнам с Поти и Батуми. Для того чтобы Анаклия стала драйвером роста, а не просто перераспределителем, необходима индустриализация прилегающих территорий — создание свободной индустриальной зоны (СИЗ), которая могла бы привлечь производства, ориентированные на экспорт в ЕС. Без создания добавленной стоимости на месте порт рискует остаться лишь перевалочной базой, чья маржинальность будет крайне чувствительна к колебаниям мировых фрахтовых ставок.
В конечном счете, Анаклия — это тест на состоятельность Грузии как суверенного игрока, способного реализовывать инфраструктурные проекты национального масштаба в условиях жесткого противостояния великих держав. Если проект удастся довести до операционной стадии к 2029 году, это станет сигналом для всего региона: Кавказ перестает быть периферией и превращается в активный субъект глобальной торговли. Однако цена этого суверенитета — постоянная необходимость маневрировать между интересами Вашингтона, Брюсселя, Пекина и Анкары, где каждый вложенный в бетон и сталь доллар несет в себе обязательства, выходящие далеко за пределы простой логистики.
