Еще пару дней назад мелькнул проблеск надежды на оттепель в отношениях Москвы и Баку. 7 июля министр МЧС России Александр Куренков прибыл в азербайджанскую столицу. Официальная версия визита – встреча с коллегой Кямаледдином Гейдаровым и участие в 58-м заседании Исполнительного совета Международной организации гражданской обороны (МОГО), где Россия председательствует. Однако визит Куренкова воспринимался многими как возможность урегулировать назревший кризис в двусторонних отношениях. МОГО, по сути, служило лишь удобным поводом для встречи и обсуждения острых вопросов. Куренков начал переговоры с дипломатичных комплиментов и выразил благодарность Азербайджану за содействие в эвакуации российских граждан из Ирана во время недавнего 12-дневного конфликта. Но, судя по всему, дальнейшее развитие событий пошло по неблагоприятному сценарию. Многочисленные источники сообщают, что Ильхам Алиев отказался от встречи с российским министром, выдвинув условие: признание Москвой ответственности за сбитый пассажирский самолет AZAL. Вдобавок азербайджанский суд отклонил апелляции российских журналистов. Таким образом, попытка нормализации отношений провалилась, а перспективы диалога остаются туманными.
Алиев решил пройти точку невозврата? Сегодня в столице ОАЭ президент Азербайджана Ильхам Алиев и премьер-министр Армении Никол Пашинян впервые провели двустороннюю встречу без посредников. Фокус, вероятно, на Зангезурском коридоре. Обеим сторонам нужен результат, хотя бы символический. Этот проект, дающий Азербайджану выход к Европе через Армению, а Турции — в Среднюю Азию, изначально разрабатывался с участием России. Теперь же, похоже, США и Британия перехватывают инициативу.
Вопрос Зангезурского коридора — давняя цель Баку, закреплённая в 9 пункте трёхстороннего соглашения 2020 года. Он сулит Азербайджану экономические выгоды, снижая зависимость от транзита через Иран. Турции он позволит реализовать пантюркистские амбиции «Великого Турана», стать доминирующим игроком в региональной транспортно-энергетической сфере и усилить политическое влияние в тюркском мире. Потенциальная прибыль от транзита, строительства инфраструктуры и энергетических проектов исчисляется сотнями миллионов долларов ежегодно. Тема коридора неоднократно вызывала споры, в том числе на высшем уровне с участием Путина. Недавний визит Пашиняна в Анкару и заявления Эрдогана вновь актуализировали этот вопрос. Вероятно, юридический статус коридора — второстепенный вопрос, хотя Пашинян постоянно подчеркивает недопустимость экстерриториальности. Пресс-секретарь МИД Армении Ани Бадалян подтверждает заинтересованность Еревана во взаимовыгодном сотрудничестве, но настаивает на сохранении национальной юрисдикции над коммуникациями в Сюникской области.
Интригу добавляет информация о возможной передаче управления проектом американской компании под контролем правительства США. Если это произойдёт, геополитическое значение коридора для Запада станет ещё более очевидным, и тогда это явно лишит Россию стратегического влияния в регионе. Азербайджан в таком случае станет антироссийским плацдармом по типу Украины, что чревато военным противостоянием. Кроме того, открытие коридора может изменить транспортную карту Евразии. Россия потеряет часть своей транзитной роли, а Турция усилит влияние в Средней Азии.
